Ли бросил на него резкий взгляд — тот держался спокойно, вроде бы сонно, почти приветливо.

— Ник Бухард был не такой уж плохой человек, — заметил Ли.

— Еще бы, черт побери. Помог вам кончить школу. Ясно, не был плохим.

— Все немного не так, как вы изобразили, мистер Кифли. Я получал стипендию за футбол. И Дэнни иногда присылал кое-что. Ник тоже посылал иногда двадцать, иногда пятьдесят долларов, и всегда с письмом, чтобы я истратил на развлечения. Думаю, что он… что я ему нравился. Первые два года я успешно играл в футбол. Потом ухудшилось зрение, меня поставили в защитники, затем я получил травму.

— Говорите, я не прав? Тогда скажите мне, что случилось с вашей матерью. Расскажите сами.

— Это имеет значение?

— Расскажите, давайте, парень. Своими словами — это же ваша профессия.

— Что ж, было это, когда я учился на втором курсе в университете. В декабре. За год до этого Дэнни увез ее из Синка, снял другое жилье. А тогда она вернулась… навестить старых друзей. Ночь была холодная. Она много выпила, упала в аллее, и когда ее нашли, было уже поздно. Я ездил на похороны.

Кифли кивнул.

— В деле записано так же, парень. А на следующий год Ник сбрендил, решил прикрыть синдикат, они его и прикончили, однако так, чтобы выглядело все как самоубийство. Потом появился Кеннеди, и боссом стал он. Ему показалось, что Дэнни чересчур сочувствовал Нику, в результате братик ваш загремел второй раз в тюрягу.

— За то, чего он не сделал.

— Это вы говорите. И не забудьте, парень, за то, что он сделал.

Бросив сигарету на пол веранды, Кифли растер ее туфлей.

— Для обоих бронсоновских ребят было бы лучше, если бы Ник оказался умнее и удержался в седле.

— Не понимаю, что изменилось бы для меня.

— Ну как же! Ведь он хотел помочь вам выбраться из Синка. И помогал, пока вы не кончили колледж.